Урология

У меня есть смокинг, который я купил в Германии ещё лет 15 назад. Очень хороший, качественный «Hugo Boss» называется. Нравится он мне очень, но надеваю его я не часто, только на очень ответственные концерты. И тут подвернулся такой концерт. Начинаю надевать свой любимый смокинг, а он, гад, не сходится на мне. А если и сходится, то нужно хорошенько выдохнуть, втянуть живот, и тогда с трудом пуговки можно застегнуть, но и то не все. И долго так в нём не продержишься. А ведь на сцене ещё и играть, и двигаться нужно. Короче — вырос я из него. Пока я примерял его, жена внимательно наблюдала за моими действиями. И в голове у неё начал зреть план по спасению меня. С этого дня моя жизнь, да и её тоже, переменилась. Она начала записывать и направлять меня к различным врачам. Я ходил к кардиологам, проверял сердце, топчась пол часа, весь обвешанный датчиками по движущейся дорожке. Лежал на УЗИ, намазанный каким-то солидолом или вазелином. Как не старались эскулапы, но страшных отклонений так и не нашли. Но любимая не собиралась сдаваться, я нужен был ей здоровым и без «пивного животика». Каждый раз когда возвращался с гастролей, она внимательно разглядывала мою фигуру и с грустью отмечала, что пузо моё продолжает расти. И тут её осенило!
— Это же у тебя от пьянства — воскликнула она! Это ж твоя печень выпирает!
С тех пор она придирчиво стала замечать, что моя печень сильно увеличилась. Что и не живот это у меня вовсе, а Печень!!!
Она залезла в компьютер, открыла всевозможные Гуглы и Яндексы, что-то долго там вычитывала, изучала. И с тех пор я стал находиться под её постоянным наблюдением. Стоило сказать, что я сегодня устал, как тут же: «Это печень! Когда она посажена, то усталость приходит быстро!»
Я побежал по второму врачебному кругу. На этот раз обнаружили повышенные сахар и холестерин. И небольшую рыхлость в печени. Жена радостно потерла ручки. Глазки её заблестели!
«Тебе срочно нужно бросить пить. Дай слово, что поедешь на гастроли, и пить не будешь!»
Ну как я мог дать ей такое слово? Почти профессионально начал выпивать я уже лет двадцать. Ведь в поездках такие вкусные банкеты! Да и коллектив у нас немаленький, всё время у кого-нибудь дни рождения, а это — домашний праздник. И помимо оркестра, сколько друзей и коллег! У-у-у!
В общем я и сам был бы рад подзавязать, да как-то жалко бросать такую красивую жизнь. Хотя уже я и сам начал замечать, что моя печень видна даже сквозь пуховик. Причём отчётливо видно, что это не живот, а именно печень.
И тут мы отправляемся с концертом в Питер. А жена моя любимая, как раз из Питера родом. И она мне такая радостная сообщает, что у её мамы есть знакомое светило в области медицинской науки, которое, как специально, специализируется на проблемах печени. И меня уже записали к нему на приём. Причём подловили меня таким простым способом.
— Дорогой, а давай после концерта задержимся в Питере денька на три? Погуляем по городу, маму мою навестим, она рада будет, с друзьями твоими встретимся.
— Конечно, любимая, почему бы и нет?
— Отлично! А я как раз тебя к доктору записала. Сходишь, печень проверишь. Там у них какой-то новейший волшебный аппарат появился, который быстро всю твою печень просканирует, и доктор сразу тебе правильные лекарства назначит!
— Ладно — говорю — раз уж попался, то пойдём. Тем более, что и доктор — Светило мирового уровня.
В первый вечер после удачного концерта мы с коллегами неплохо попили текилы. На следующий вечер мы встретились с тёщей, и неплохо попили водки, и потом ещё немного виски. На другой день посидели в гостях у моего друга юности и, естественно, опять же неплохо попили водки. После него вернулись к тёще, у которой мы остановились, и неплохо допили оставшиеся со вчера виски.
На утро отправились к Светиле, проверять печень. Я не завтракал! На обследование же меня ведём. Жена из солидарности тоже завтракать не стала.
Пришли в клинику. Заполнил все бумаги. Выходит доктор, седой, солидный весь такой, в белом халате, серьёзный, но на Светило не похож. Не хватает высокомерного усталого взгляда, говорящего о том, как ему всё это осточертело. Да ещё и не толстый, не лысый в громадных очках. И не сухой ворчливый старикашка с колючим взглядом. Хотя взгляд у него острый, с иронией, сразу видно, что какой-то чёртик в нём сидит.
Доктор пригласил меня в кабинет. Первое, что бросилось в глаза в кабинете — это добротный громадный портрет Ленина. А напротив на шкафу бюстики Ленина, Сталина, Дзержинского, и ещё кого-то. Так же на стене, у которой стоял шкаф, портрет Сталина, размерами чуть поменьше, но тоже очень качественно исполненный. Рядом карта мира, вся утыканная маленькими флажками. А чуть пониже, в рамке, портрет какого-то гриба с огромной шляпкой на тонкой ножке. Шляпка гриба была бурого цвета и напоминала бумеранг. Пока доктор копался в бумагах, я разглядывал этот портретик гриба-бумеранга. И вдруг меня осенило! Это же печень. Я тут же радостно сказал доктору: «Какой у вас симпатичный портрет печёнки!» Доктор метнул в меня строгий взгляд и сухо ответил: «Это не печёнка. Это — печень!» Я сразу понял, что задел что-то глубоко профессиональное и заткнулся.
Затем доктор спросил: «И что привело вас ко мне?»
Я ответил: «Толстеть начал, живот растёт, жена сказала, что выпиваю много, нужно проверить… чуть не сказал печёнку, но снова взглянул на портретик печени, висевший напротив меня, и сказал — Печень!»
— Курите? — спросил доктор.
— Нет — ответил я.
— И никогда не курили?
— Ну за всю жизнь пару дней наберётся. Но дым переношу спокойно. Могу на гастролях с курящим в одном номере жить, и меня это не беспокоит.
— Потрясающе! — воскликнул доктор.
— А алкоголь употребляете?
— Да.
— Хмелеете быстро?
— По-разному. Могу бутылку водки выпить, и нормально, а могу и со ста грамм захмелеть.
— А какие напитки предпочитаете?
— Ну, текилу, джин, водку, виски…
— А пиво, вино?
— К вину спокойно отношусь, много не могу, а пиво не большой любитель. Иногда могу кружечку, две мне уже невкусно.
— Понял, значит предпочитаете крепкие.
— Да.
— А как часто?
— Ну, почти каждый день.
— И как давно?
— Ну, последние лет 15 -20.
— Что-то по вам не очень скажешь. Хотя всякое бывает.
— А воды много пьёте в день?
— Мало.
— А чего так?
— Нет потребности.
— А с похмелья?
— А у меня не бывает похмелья. Я даже после большой пьянки себя нормально чувствую.
— И сушняк не мучает? — Понимающе спросил доктор
— А кем вы работаете?
— Я духовик, музыкант.
— Духовик? Дуете что-ли?
— Да, в тромбон.
— Ух ты! И дыхание на долго можете задерживать.
— Да не очень надолго.
— Ну, минут на 10 можете?
— Нет конечно! Это ж очень долго.
— А на пять?
— Секунд на 30 могу.
— Да-а-а — разочарованно протянул доктор.
— Давайте я вас послушаю, снимите рубашку. Доктор взял со стола аппаратик, и началось — Дышите, не дышите, глубоко вдохните, глубоко выдохните…
— Да, никогда не слышал такого глубокого дыхания! — произнёс доктор с каким-то детским восторгом.
— Пойдёмте в соседний кабинет, там у нас новейший аппарат, проверим вашу печень.
Мы зашли в соседнюю дверь, там на столе стоял какой-то аппаратик похожий на компьютер.
Доктор сказал мне лечь на кушетку без рубашки. И сказал: «Все эти аппараты — фигня! Я сперва так осмотрю, по старинке, мне так понятнее. Затем он прощупал мой живот со всех сторон.
— Всё ясно, теперь давайте на аппарате посмотрим.
Он намазал мне бок каким-то солидолом-вазелином, и начал возить меня джойстиком по пузу и боку. А мне щекотно, я с детства боюсь щекотки, едва сдерживаюсь, чтоб не заржать. Слава богу процедура была недолгой. Наконец процедура закончилась.
— Все, одевайтесь.
— Доктор, а я буду жить?
— Доктор с удивлением посмотрел на меня. Не ожидал от вас такого вопроса. Будете, будете. Долго и счастливо.
— А фиброза у меня нет?
Доктор вновь взглянул на меня.
— Откуда вы знаете это слово?
— Ну я в прошлом году проверялся, сказали, что есть немного.
— Не волнуйтесь, фиброз есть — ответил доктор — Пойдёмте вернёмся в кабинет. Вы же с женой пришли?
Я утвердительно кивнул.
— Могу я пригласить в кабинет вашу жену?
— Конечно, пожалуйста. У меня от неё секретов нет.
Доктор высунулся из кабинета и пригласил мою жену.
Любимая села рядом со мной на диван. Доктор поинтересовался, чего это она так озабочена моим здоровьем. Милая сказала всё то же, что и я. Пузо растёт, бухает, не высыпается…
Говорили они обо мне в третьем лице, и доктор каждый раз извинялся за это передо мной. Это повторялось очень часто. Он прочитал нам очень интересную лекцию (слава Богу, не о вреде пьянства), а о печени, о сосудах. Причём рассказывал артистично и убедительно. Приводил очень образные примеры, как кровь бежит по сосудам. При этом он выходил в открытую дверь, что б было видно, что сосуд не закупорен. А потом оставлял в двери небольшую щель, и пытался в неё просочиться. Означало, что сосуды закупорены. Это стало понятно даже тромбонистам. В результате договорились до того, что у меня всё не так уж плохо. И я ещё поживу нормальной жизнью много счастливых лет. Затем мы пообсуждали портреты Ленина и Сталина, висящие в кабинете. Поговорили на разные темы. А потом доктор вспомнил, как и сам в девяностые влетел в сильную аварию по-пьянке, и даже показал шрам на подбородке. И он про этот шрам с годами уже и забыл даже. Это доктор рассказывал к тому, что в печени отмирают какие-то клетки, и остаются рубцы, которые со временем даже не замечаешь. А когда рубцов много набирается, печень становится твёрдой. Вот у алкоголиков, например, печень очень твёрдая, как деревяшка, от этих шрамов. Даже при простом ощупывании ощущается. А у меня даже на ощупь всё мягкое. Так что можно расслабиться, тем более, что свой образ жизни поменять у меня возможности нет. Но какие-то анализы все же сдать будет нужно.
Мы уже начали прощаться, и собрались уходить, как доктор посмотрел на меня и спросил: «Виски хотите? Будете?»
Я замялся, подумал, что это шутка. Но доктор моментально уловил сомнения, терзающие меня. Он подошёл к шкафчику, достал оттуда два фужера, налил нам с моей любимой вискаря (по-честному налил, не по капельке), извинился, что сам он за рулём, и выпить сейчас с нами может только кофе. Мы дружно чокнулись, и радостно выпили за здоровье! Так я печень ещё никогда не проверял.
Наконец я понял — вот что значит Доктор с большой буквы! Настоящее светило медицинской науки! Теперь даже не знаю, как я буду к другим врачам ходить?
А вот любимая несколько прокололась. И теперь ей нужно готовить новый план моего спасения!